Известные люди умершие от аневризмы

Рассказ врача экстренной медицины

Ответ на этот страшный и трудный вопрос знает врач экстренной медицины Филип Аллен Грин — но не потому, что работал в приемном покое обычной американской больницы и через его руки прошли сотни пациентов с самыми разными болезнями и травмами. А потому, что среди его больных были и те, кто выбрал смерть. И врач принял их выбор.

Я смотрю, как она умирает.

Ей восемьдесят шесть лет, два месяца, двадцать три дня, четыре часа, шесть минут и девятнадцать секунд. Нет, уже двадцать секунд.

Я стою возле кровати в приемном покое. На потолке палаты висит огромная лампа. Ослепительный свет направлен прямо на кровать, на которой сидит женщина, положив одну руку на живот, а другой прикрывая глаза от яркого света.

— Извините, — говорю я и выключаю лампу. Приходится несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкают к изменению освещения.

Женщина слегка покачивается и не обращает на меня внимания. Я замечаю ее длинные прямые волосы, которые доходят почти до талии. Волосы у нее белые, серебристые и густые. Как у умирающей женщины могут быть такие живые волосы?

«И все же они у нее есть», — думаю я про себя.

Пациентка с аневризмой аорты

Я смотрю на монитор. Давление восемьдесят три на сорок. Слишком низкое. Еще в скорой помощи ей поставили две большие капельницы. Оба аппарата работают на полную мощность, низкое гудение моторов наполняет комнату.

Физиологический раствор капает в прозрачные пластиковые трубки, подведенные к ее рукам. Жидкость поступает в кровеносные сосуды. Поступает с той же скоростью, с какой вытекает кровь. У пациентки аневризма, и кровь вытекает в брюшную полость.

У нее аневризма аорты — крупнейшего кровеносного сосуда человеческого тела. Это живой трубопровод, который идет от сердца по грудной клетке и дальше в живот. Затем аорта разветвляется на более мелкие бедренные артерии. Аневризма у пациентки располагается чуть выше места разветвления, прямо в самой широкой части сосуда.

С каждым биением сердца кровь выплескивается из сосуда. Восемьдесят шесть лет высокого давления сказались на состоянии трубопровода. Сейчас он растянут, как воздушный шар, и рвется с каждым ударом. Кровь вытекает, сочится, стенки утончаются и рвутся, готовые лопнуть совсем. Когда это произойдет, она умрет.

Я стою рядом с зондом ультразвука. Напряженный живот пациентки смазан специальным голубоватым гелем. Десять секунд назад я приложил зонд к ее животу и увидел внутри большой черный шар. Это могло означать только одно.

— У вас в животе прорвалась аневризма, — произнес я, отводя взгляд от экрана. — Если не сделать операцию немедленно, вы умрете.

Так я и сказал: операция или смерть. Она может умереть, даже если выберет операцию, но так у нее хотя бы будет шанс. Без операции смерть гарантирована. Иногда нужно просто дать людям возможность выбора. Сегодня ее очередь выбирать.

Ей нужно принять решение. И нужно сделать это немедленно. Ждать нельзя. Каждая секунда повышает вероятность смерти на операционном столе.

Я замечаю, что она все еще держится левой рукой за бок — наверное, ей больно. Я вижу, как колышется рука на животе — с каждым ударом сердца она слегка поднимается. Я почему-то думаю о беременной женщине, которая прислушивается к толчкам своего еще не родившегося ребенка. Уверен, что пациентка чувствует толчки своей аорты — точно так же, как будущая мать — удары маленькой ножки. Только эти толчки приведут к концу, а не к началу. При моих словах ее рука слегка соскальзывает вбок, и я замечаю, что женщина теряет интерес к тому, что толкается в ее животе.

Я жду, что она кивнет. Жду, что она скажет: «Да, помогите мне. Мне больно». Ей достаточно лишь сказать. Я готов выбежать из палаты и вызвать хирурга. Это по-настоящему экстренная операция. Аневризма — это бомба, и когда она взорвется, сделать уже ничего будет нельзя.

У меня начинает кружиться голова, и я понимаю, что затаил дыхание. Я медленно выдыхаю и пытаюсь заставить себя расслабиться. Странно, что этот случай так сильно меня задел. Не моя жизнь висит на волоске. Останется эта женщина жить или умрет, у меня ничего не изменится. И все же сердце колотится в груди так, словно от ее решения зависит и моя жизнь.

Остальным придется подождать

Она по-прежнему молчит. Левой рукой отводит несколько непослушных прядей с лица. На мгновение взор ее затуманивается. Женщина смотрит вдаль. «О чем она думает?» — задаюсь я вопросом. Проходит еще несколько секунд. Я покашливаю — не хочу ее торопить, но часы неумолимо тикают.

Она моргает, и я понимаю, что она приняла решение. Я наклоняюсь вперед. Она смотрит на меня, а потом делает нечто невероятное. Она улыбается.

Несмотря на ужасную боль, она мне улыбается. В эту минуту я понимаю, что передо мной смелая женщина. Женщина, которая не боялась жить и теперь, как это ни невероятно, не боится умирать.

Я пытаюсь сглотнуть, но во рту у меня пересохло. Я знаю, что она скажет, и это меня пугает. Я не такой смелый, как она. Пока еще нет.

— Если я откажусь от операции и умру, вы сможете сделать так, чтобы мне не было больно?

Я замираю на секунду, пытаясь тщательно подобрать слова. Я хочу быть уверенным в том, что скажу. Мои слова будут последними в ее жизни, поэтому я не хочу ее обманывать. Я хочу, чтобы она умерла, слыша правду, какой бы та ни была.

— Да. Да, я могу это сделать, — киваю я. — Обещаю, что боль мы снимем. Что бы ни случилось, больно вам не будет.

Хотя бы избавить ее от страданий я в состоянии.

Она стискивает зубы от очередного приступа боли, хватается за живот обеими руками и стонет. На лбу ее выступает пот. А потом она снова говорит:

— Обещайте мне. Обещайте, что вы останетесь со мной, чтобы мне не было больно.

Я мысленно пролистываю список остальных пациентов приемного покоя. Женщина с болью в животе — по-видимому, желудочный грипп. Двадцатитрехлетний парень с зубной болью. Пятилетняя девочка с температурой — простуда. Кашляющий старик. Подросток, пытавшийся покончить с собой. Женщина с болью в груди. И куча бумажной работы, которую нужно закончить.

Всем придется подождать. Им это не понравится. Они будут злиться на меня, если это затянется. Они наверняка заполнят больничные анкеты и напишут, что я заставил их ждать. Я пожимаю плечами. Когда они приготовятся умереть, я буду здесь и приму их. И тогда наступит их очередь заставлять других ждать.

— Да, — говорю я. — Обещаю. Я вас не оставлю.

Она кивает. Седые волосы колышутся. Лицо ее слегка расслабляется.

— Хорошо, — шепчет она, собираясь с духом, и смотрит мне прямо в глаза. — Я не хочу операции, — она умолкает, не отводя взгляда. — Я готова умереть. Давайте сделаем это.

Холодок пробегает у меня по спине. Вам кажется, что после пятнадцати лет работы подобные вещи не должны меня трогать. Но они все еще трогают меня.

Удивительно, но я ничего о ней не знаю. Совсем ничего. Ее просто доставили в приемный покой на каталке, с жалобами на боль в животе и низкое давление. Десять минут назад я и не подозревал о ее существовании, а теперь я буду тем, кто окажется рядом с ней в смертный час.

— Мне кого-нибудь вызвать? — спрашиваю я.

— Они не успеют. Им ехать часов шесть или больше. Мои дети живут за горами.

— Хотите, я им позвоню?

Она смотрит на меня.

— Нет. Посидите рядом со мной. Они только что приезжали на День благодарения. Пусть они запомнят меня такой, как на праздничном ужине. Просто скажите им, что я умерла быстро.

— Хорошо, — отвечаю я.

Входит сестра и дает ей морфин. Я вижу, как лицо женщины расслабляется — боль отступает под напором опиатов.

— Хотите, я посижу с ней? — спрашивает сестра.

Пациентка смотрит на меня. Я вспоминаю свое обещание.

— Нет, не нужно. Я вызову вас, если ей понадобится еще обезболивающее.

Сестра пожимает плечами и выходит.

Мы снова остаемся вдвоем.

Почему я стал врачом

Я бросаю взгляд на монитор. Шестьдесят восемь на тридцать два. Все кончится быстро.

Она закрывает глаза и откидывается на подушки. О чем она думает? О чем бы думал я в последние минуты жизни? О семье? О работе? Стал бы я думать о том, что происходит, когда наше время на земле заканчивается? Не знаю. Придется дождаться своей очереди, как всем остальным.

Читайте также:  Аневризм брюшной аорты до 30 лет

Мы сидим молча. Негромко пищит монитор. Я думаю о своей жизни. В последнее время я почти выгорел. Мне кажется, что я делаю одно и то же, бессмысленно бегая по замкнутому кругу.

Сотрудники злятся. Пациенты злятся. Раздраженные пациенты, их недовольные супруги, братья и сестры. Порой кажется, что весь этот гнев направлен на меня, потому что им просто больше не на кого его направить.

Иногда мне хочется сказать людям: «Я не виноват, что вы заболели». Но я знаю, что им будет легче, если они смогут накричать на меня. Они хотя бы смогут на кого-то накричать. Но потом мне хочется все бросить, уйти и никогда не возвращаться. Мне хочется сказать: «Я тоже болен. Я тоже устал». Мне хочется возразить. Но я никогда этого не делаю.

А потом что-то происходит. Я смотрю на нее. Она умирает. Я — последний человек, с которым она разговаривает. Последний, кого она видит. Последний человек на этой планете, который внимал ее голосу, видел ее лицо, слышал ее кашель и улавливал ее улыбку.

Именно поэтому я стал врачом. Не потому, что могу зашить рану, вправить вывих или сделать массаж сердца.

Я стал врачом, чтобы быть с людьми в самые важные моменты. Чтобы стоять на краю обрыва вместе с другим человеком и вместе с ним вглядываться во мрак неизвестности. Я стал врачом, потому что тоже боюсь. Потому что хочу хоть как-то ослабить страх — не только свой, но и страх всех людей.

Она открывает глаза и немного хмурится. Гримаса боли проскальзывает по ее лицу.

— Вам больно? — спрашиваю я. Она смущенно кивает.

— Я не хочу, чтобы вы страдали, — говорю я. — Не бойтесь сказать мне.

Я вызываю медсестру.

— Еще десять морфина.

Сестра кивает, достает препарат и вводит его в капельницу. Я киваю в ответ, и сестра выходит. У нее есть и другие пациенты.

— Спасибо, — говорит женщина и садится.

Держи его за руку

Моя рука лежит на поручнях рядом с ней. Она берет меня за руку и крепко сжимает.

— Спасибо, что сидите со мной.

— Что вы. — бормочу я. — Что вы.

— Как вас зовут? — спрашивает она.

— Я доктор Грин, — привычно отвечаю я.

Она удивленно моргает.

— Нет, как ваше имя?

Я не сразу ее понимаю. Иногда я бываю таким тугодумом. Но потом до меня все же доходит:

— Меня зовут Филип.

— Привет, Филип, я — Энн, — она легонько пожимает мою руку.

— Привет, Энн. Рад знакомству.

Я улыбаюсь, мы пожимаем руки, словно встретились в первый и последний раз — впрочем, так и есть.

— Я тоже рада, — улыбается она.

Мы пожимаем руки.

Держать руку умирающего человека очень печально, но в то же время и прекрасно. Ужасно и прекрасно. Монитор фиксирует каждый удар ее сердца, каждый ее вздох, уровень кислорода в крови и артериальное давление. В одной этой комнате три компьютера, не считая специального робота для лечения инсульта. Я впервые думаю, что меня окружает столько же приборов, сколько и пилота космического шаттла.

Но ни один из них не поможет мне в такую минуту.

Я держу ее за руку, и этого достаточно. Это рука матери, жены и дочери. Это человеческая рука. Так приятно держать ее руку. Это же так просто.

Это лучшее, что я сделал в этой больнице за несколько месяцев. На мгновение я забываю про гнев, про усталость. Забываю обо всем, что не имеет значения.

Энн бледнеет прямо на глазах. У нее почти не осталось крови. Кровь вытекает в живот. Я смотрю на монитор. Пятьдесят на двадцать два. Двадцать восемь ударов сердца в минуту. Линии на мониторе становятся все более ровными. Я замечаю, что ее сердце пропускает отдельные удары.

Она снова открывает глаза и поворачивается ко мне. Она улыбается — широкая, теплая, добрая улыбка. Это драгоценный подарок, который я сохраню навсегда.

— Спасибо, Филип, — шепчет она.

А потом она умирает.

Я все еще держу ее за руку. Рука теплая, но я знаю, что Энн ушла. Я держу ее, даже когда линия на мониторе становится абсолютно прямой. Я не хочу отпускать ее первым. Обещание есть обещание.

Я медленно поднимаюсь. «Как странно, — думаю я. — Как странно, что именно этим я зарабатываю на жизнь».

Сигнал монитора нарушает тишину, как церковный колокол на далеком холме. Я подхожу и выключаю его.

В комнате становится тихо. Я слышу шум приемного покоя. Другие пациенты. Другие люди с их проблемами. Мне не хочется уходить — не хочется уходить сейчас.

Почему-то я вспоминаю разговор на вечеринке несколько лет назад. Собеседник, узнав, что я работаю врачом приемного покоя, спросил:

— Что мне делать, если кто-то будет умирать, а помощь окажется слишком далеко?

Тогда я рассказал про попытки освободить дыхательные пути, остановить кровотечение, про массаж сердца.

— Но если все это не поможет? — настаивал он. — Если я буду знать, что человек умирает? Что мне делать?

Тогда я не знал, что ответить. Но теперь, благодаря моей подруге Энн, я знаю ответ. И скажу его вам, потому что тому человеку ответить уже не могу.

Бояться такого момента совершенно естественно и нормально. Назовите себя, назовите свое имя. И возьмите человека за руку, когда он будет покидать этот мир. Этого будет достаточно.

Кто сейчас не знает об атеросклерозе — этой проблеме века? На самом деле эта болезнь неоднозначная. Чаще всего и громче всего у нас говорят об атеросклерозе, который сужает сосуды. И это правильно. Ведь конец этого заболевания бывает печальным: инсульт или инфаркт, А если учесть количество смертельных случаев, то об опасности вообще нужно напоминать каждый день: чтобы знали и предохранялись.

Значительно реже в популярных изданиях рассказывают народу, что такое сосудорасширяющий атеросклероз (это когда нарушается питание сосудистой стенки, в результате она расширяется, образуя мешок). От этой болезни — аневризмы аорты — умирают не реже.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    Об отношении к аневризме со стороны правительственных чиновников можно судить по субсидиям, которые отпускаются на борьбу с некоторыми заболеваниями. Например, в США.

На рак молочной железы выделяется около 500 миллионов долларов в год. Ежегодно от этой болезни умирает около 43 тысяч человек. На борьбу со СПИДом выделяется 1,4 миллиарда долларов, хотя смертность от этой болезни составляет около 25 тысяч человек. На аневризму отпускают лишь 500 тысяч долларов, а умирает более 24 тысяч человек.

Человек много лет ходит, работает, любит, радуется рассвету, провожает закат. и даже не подозревает, что носит в себе бомбу замедленного действий, которая готова в любой момент разорваться. Потому что никаких ярко выраженных симптомов у этой болезни нет. Лишь очень худенькие люди изредка могут почувствовать в брюшной области странную пульсацию, если догадаются приложить к животу ладонь. И только когда начинается разрыв, у больного появляется дикая боль и резко падает давление.

Понятное дело, что эту болезнь сейчас выявляют совершенно случайно. Как правило, во время профилактических диспансерных исследований. Серьезные медицинские комиссии ежегодно проходят военные, летчики, милиция и работники спец-подразделений. Причем обследуют даже стариков, которые давно уже находятся в отставке. Они-то и попадают на операционный стол, им-то хирурги и сохраняют жизнь. Большинство из всех прооперированных и спасенных от аневризмы людей можно смело назвать везунчиками.

Чаще всего аневризма появляется у людей пожилого возраста и тех, кто страдает гипертонической болезнью. Поэтому всем, кто достиг 50-летнего возраста, у кого повышается давление и высокий холестерин в крови, нужно обязательно хотя бы один раз в год обследоваться у специалиста и сделать УЗИ.

Преклонный возраст аневризмы специалисты считают относительным. Если сейчас начать поголовное обследование всего населения, то аневризма явно помолодеет. Врачи в этом уверены. Средний возраст большинства больных скорее всего будет составлять около 50 лет.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    В печальном списке смертников от аневризмы есть очень известные в мире люди, которые из-за этой пагубной болезни недопели, недоиграли, недолюбили, не подарили человечеству еще несколько удивительных открытий. Вот их имена.

Великий физик Альберт Эйнштейн.
Биолог, первооткрыватель туберкулезной па-лочки Роберт Кох.
Знаменитый французский политик Шарль де Голль.
Один из патриархов мирового джаза Куинси Джонс.
Звезда олимпийского волейбола Фло Хью-ман.
Звезда бейсбола Джой ли Маджио.
Известные актеры Джеймс Гарнер и Рой Род-жерс.
Талантливейший российский актер Андрей Миронов.
Известный поп-музыкант Женя Белоусов.

Кстати, и у совсем молодых людей часто бывает аневризма грудной аорты. В основном травматическая. Она возникает после автомобильных аварий или катапультирования, из-за неудачных прыжков с парашютом, к аневризме приводит и любовь к скалолазанию. То есть такую аневризму можно заполучить везде, где в долю секунды происходит очень большая нагрузка на человека.

Если болячка обнаружится — прямая дорога на операционный стол, Никаких других эффективных методов борьбы с аневризмой нет. И здесь уже появляется другой чрезвычайно важный вопрос: на чей стол лечь, какому специалисту лучше довериться. И какой вид операции лучше выбрать?

Операций по устранению аневризмы на сегодняшний день существуют всего две. Так что выбор невелик.

До недавнего времени был лишь один метод — так называемая резекция аневризмы с протезированием, то есть открытая полостная операция, при которой участок аорты с аневризмой заменяется протезом. Этот метод опасен, поскольку, пациент получает большую операционную травму: это и разрез брюшины, и возможность заполучить инфекцию, и кровопотеря, и не менее чем двухнедельная прикованность к больничной койке. Поэтому после операции больным сразу же дают инвалидную группу,

Совсем недавно появился новый метод — рентгенохирургическая операция. Эта операция делается без разреза брюшины и без наркоза.

Пациент после такой операции уже на 2-й день сам ходит, у него очень быстро проходит период реабилитации. Больной сразу же возвращается к нормальной жизни без ограничений и про-тивопоказаний. То есть качество жизни после такой операции значительно выше.

Кстати, впервые в мире хирургическая операция на аневризме без разреза сосудов была сделана именно в ЦЭЛТе в 1995 году. С тех пор специалисты Центра прооперировали уже более 80 пациентов. (Две трети из них, кстати, в свое время получили отказ в операции в других клиниках.)

Все операции имели хороший результат. Ни одного смертельного случая не было. Такой опыт имеют лишь 5 клиник в мире.

Российская клиника выгодно отличается от западных, Во всем мире при рентгенохирургических операциях сначала делают разрез на артерии, ставят протез, а затем сосуд зашивают. Отечественная же специальная система, которая доставляет протез в артерию, имеет небольшой диаметр, поэтому ее можно ввести в артерию просто через прокол, не разрезая сосуд. А эндопротез, кстати, был разработан российскими специалистами — кардиохирургом ЦЭЛТа Зазой Кавтеладзе и инженером Александром Коршком.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    По результатам исследований, аневризму аорты находят приблизительно у 7% умерших. Лишь такому количеству больных удается прожить с аневризмой энное количество лет и умереть по другой причине.

Противопоказаний при такой операции, понятное дело, значительно меньше. А это значит, спасти жизнь можно будет значительно большему количеству пациентов. И ЦЭЛТ — единственная в мире клиника, в которой это делают.

К сожалению, бесплатно сделать операцию по поводу аневризмы можно лишь методом шунтирования. За эндоскопический метод практически во всех странах платят сами пациенты. А эти операции очень дорогие. За рубежом один только эндопротез (без оплаты работы хирургов) стоит от 6 до 9 тысяч долларов. Впрочем, некоторые страны все-таки стараются помочь своим согражданам. Например, в Италии уже разработали и внедрили бесплатную систему.

В ЦЭЛТе эндоскопическая операция по мировым меркам стоит весьма недорого — 25-40 тысяч рублей. Более того, больным с аневризмой специальное обследование (ангиографию), которое стоит около 8000 рублей, здесь делают бесплатно.

Хотя на самом деле заботой о здоровье россиян давно уже должно заниматься государство. В первую очередь — внедрить новую операцию во всех регионах России. Должна быть создана и федеральная программа, которая позволит больным оперироваться если и не совсем бесплатно, то хотя бы за минимальные деньги. Ведь кардиологические операции настолько дороги, что простым смертным просто не по карману.

Проконсультироваться с кардиологами можно по телефону; 305-34-04 или в ЦЭЛТе по адресу; шоссе Энтузиастов, 62, тел. 305-02-67.

Аневризма аорты входит в десятку самых опасных заболеваний.

За последние 30 лет частота разрывов аорты возросла почти в 7 раз.

С. П.: — Эта патология связана со слабостью стенок сосудов. Под действием тока крови они истончаются и в какой-то момент просто лопаются. Она может быть вызвана как врождёнными особенностями строения, так и приобретёнными.

Чаще всего целостность стенок сосудов повреждается в результате возрастных изменений (главная причина появления аневризмы — атеросклеротические бляшки), различных заболеваний (стенки сосудов истончают сифилис и сахарный диабет), есть неподтверждённые данные, что в развитии аневризмы может участвовать вирус герпеса.

С. П.: — У молодых людей аневризма обычно развивается вследствие травм (певец Женя Белоусов пережил две автомобильные аварии) и занятий экстремальными видами спорта. В моей практике были случаи, когда аневризму обнаруживали у маленьких детей. Но подавляющее число пациентов с аневризмой — люди зрелого возраста. Поэтому, например, в Скандинавских странах всем пациентам старше 60 лет для выявления аневризм ежегодно делают плановые УЗИ.

С. П.: — Это бывает крайне редко и лишь в тех случаях, когда аневризма выросла до катастрофических размеров. Обычно аневризма никак не проявляет себя. И, пока не произошёл разрыв, человек ничего не чувствует.

С. П.: — Аневризма практически неизбежна у пациентов с запущенной формой атеросклероза. Маркеры атеросклероза — высокие показатели холестерина и глюкозы в крови, их нужно контролировать начиная с 45 лет. С высокой степенью вероятности можно сказать, что аневризма со временем появится у пациентов с гипертонической болезнью и сахарным диабетом.

Для того чтобы заподозрить аневризму, не требуется дорого­стоящих исследований. По­скольку все сосуды и артерии в организме сделаны из одного материала, первоначально нужно выполнить УЗИ наиболее легкопросматриваемых артерий (сонных), по виду которых можно судить о состоянии стенок сосудов во всём организме. Если в них обнаружатся атеросклеротические бляшки, можно с уверенностью сказать, что они есть и на стенках других сосудов. В этом случае уже требуется провести подробное УЗИ всех сосудов и артерий.

От чего это зависит — врачи пока понять не могут.

В больнице лучшие нейрохирурги СССР выяснили, что у Миронова произошел разрыв аневризмы аорты в основании черепа. Надежды на то, что актер придет в себя, не было никакой и через два дня, 16 августа, его отключили от аппарата искусственного жизнеобеспечения.

Композитора и исполнителя Игоря Талькова застрелили прямо перед выходом на сцену 6 октября 1991 года. Эта смерть поразила поклонников певца и стала одной из загадок, так и не нашедших разъяснения. По одной из версий, в Талькова стрелял охранник певицы Азизы, Игорь Малахов. Но следствие сняло с него все обвинения. По другой — в смерти музыканта виновен администратор его группы Валерий Шляфман. Так или иначе, но спустя много лет виновные до сих пор не найдены. А Тальков покинул своих фанатов на самом пике карьеры.

Аневризма аорты входит в десятку самых опасных заболеваний. Из-за неё ушли из жизни Альберт Эйнштейн, Шарль де Голль, Андрей Миронов, Женя Белоусов. До последней минуты никто из них не подозревал, что носит в себе болезнь с работающим часовым механизмом.

За последние 30 лет частота разрывов аорты возросла почти в 7 раз.


С. П.:
— Спасти человека с разрывом аневризмы гораздо сложнее, чем больных инфарктом и инсультом, — 90% больных погибает, — рассказывает Сергей Прядко, доктор медицинских наук, руководитель отделения венозной патологии и микрососудистой хирургии НЦ ССХ им. Бакулева РАМН. — Пока врачи научились только выявлять аневризму и обезвреживать её, но не предотвращать появление.

С. П.: — Эта патология связана со слабостью стенок сосудов. Под действием тока крови они истончаются и в какой-то момент просто лопаются. Она может быть вызвана как врождёнными особенностями строения, так и приобретёнными.

Чаще всего целостность стенок сосудов повреждается в результате возрастных изменений (главная причина появления аневризмы — атеросклеротические бляшки), различных заболеваний (стенки сосудов истончают сифилис и сахарный диабет), есть неподтверждённые данные, что в развитии аневризмы может участвовать вирус герпеса.

С. П.: — У молодых людей аневризма обычно развивается вследствие травм (певец Женя Белоусов пережил две автомобильные аварии) и занятий экстремальными видами спорта. В моей практике были случаи, когда аневризму обнаруживали у маленьких детей. Но подавляющее число пациентов с аневризмой — люди зрелого возраста. Поэтому, например, в Скандинавских странах всем пациентам старше 60 лет для выявления аневризм ежегодно делают плановые УЗИ.

С. П.: — Это бывает крайне редко и лишь в тех случаях, когда аневризма выросла до катастрофических размеров. Обычно аневризма никак не проявляет себя. И, пока не произошёл разрыв, человек ничего не чувствует.

С. П.: — Аневризма практически неизбежна у пациентов с запущенной формой атеросклероза. Маркеры атеросклероза — высокие показатели холестерина и глюкозы в крови, их нужно контролировать начиная с 45 лет. С высокой степенью вероятности можно сказать, что аневризма со временем появится у пациентов с гипертонической болезнью и сахарным диабетом.

Для того чтобы заподозрить аневризму, не требуется дорого­стоящих исследований. По­скольку все сосуды и артерии в организме сделаны из одного материала, первоначально нужно выполнить УЗИ наиболее легкопросматриваемых артерий (сонных), по виду которых можно судить о состоянии стенок сосудов во всём организме. Если в них обнаружатся атеросклеротические бляшки, можно с уверенностью сказать, что они есть и на стенках других сосудов. В этом случае уже требуется провести подробное УЗИ всех сосудов и артерий.

От чего это зависит — врачи пока понять не могут.

Где возникают аневризмы

  1. Аневризма брюшной аорты — самая часто встречающаяся (95% от всех аневризм)
  2. Аневризма грудной аорты
  3. Аневризма сосудов головного мозга
  4. Аневризма сердца

Как избежать возникновения аневризмы

Кто сейчас не знает об атеросклерозе — этой проблеме века? На самом деле эта болезнь неоднозначная. Чаще всего и громче всего у нас говорят об атеросклерозе, который сужает сосуды. И это правильно. Ведь конец этого заболевания бывает печальным: инсульт или инфаркт, А если учесть количество смертельных случаев, то об опасности вообще нужно напоминать каждый день: чтобы знали и предохранялись.

Значительно реже в популярных изданиях рассказывают народу, что такое сосудорасширяющий атеросклероз (это когда нарушается питание сосудистой стенки, в результате она расширяется, образуя мешок). От этой болезни — аневризмы аорты — умирают не реже.

В любой момент мешок может разорваться, и человек погибает. Причем процент умирающих от этой болезни довольно высок — до 75% больных спасти не удается. Бороться с аневризмой значительно сложнее, чем с инфарктом или инсультом. Об этом «Прививке» рассказали специалисты Центра эндохирургии и литотрипсии (ЦЭЛТ) сердечно-сосудистый хирург Сергей ДРОЗДОВ и врач-кардиолог Дмитрий КАРТАШОВ.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    Об отношении к аневризме со стороны правительственных чиновников можно судить по субсидиям, которые отпускаются на борьбу с некоторыми заболеваниями. Например, в США.

На рак молочной железы выделяется около 500 миллионов долларов в год. Ежегодно от этой болезни умирает около 43 тысяч человек. На борьбу со СПИДом выделяется 1,4 миллиарда долларов, хотя смертность от этой болезни составляет около 25 тысяч человек. На аневризму отпускают лишь 500 тысяч долларов, а умирает более 24 тысяч человек.

Человек много лет ходит, работает, любит, радуется рассвету, провожает закат. и даже не подозревает, что носит в себе бомбу замедленного действий, которая готова в любой момент разорваться. Потому что никаких ярко выраженных симптомов у этой болезни нет. Лишь очень худенькие люди изредка могут почувствовать в брюшной области странную пульсацию, если догадаются приложить к животу ладонь. И только когда начинается разрыв, у больного появляется дикая боль и резко падает давление.

Понятное дело, что эту болезнь сейчас выявляют совершенно случайно. Как правило, во время профилактических диспансерных исследований. Серьезные медицинские комиссии ежегодно проходят военные, летчики, милиция и работники спец-подразделений. Причем обследуют даже стариков, которые давно уже находятся в отставке. Они-то и попадают на операционный стол, им-то хирурги и сохраняют жизнь. Большинство из всех прооперированных и спасенных от аневризмы людей можно смело назвать везунчиками.

Чаще всего аневризма появляется у людей пожилого возраста и тех, кто страдает гипертонической болезнью. Поэтому всем, кто достиг 50-летнего возраста, у кого повышается давление и высокий холестерин в крови, нужно обязательно хотя бы один раз в год обследоваться у специалиста и сделать УЗИ.

Преклонный возраст аневризмы специалисты считают относительным. Если сейчас начать поголовное обследование всего населения, то аневризма явно помолодеет. Врачи в этом уверены. Средний возраст большинства больных скорее всего будет составлять около 50 лет.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    В печальном списке смертников от аневризмы есть очень известные в мире люди, которые из-за этой пагубной болезни недопели, недоиграли, недолюбили, не подарили человечеству еще несколько удивительных открытий. Вот их имена.

Великий физик Альберт Эйнштейн.
Биолог, первооткрыватель туберкулезной па-лочки Роберт Кох.
Знаменитый французский политик Шарль де Голль.
Один из патриархов мирового джаза Куинси Джонс.
Звезда олимпийского волейбола Фло Хью-ман.
Звезда бейсбола Джой ли Маджио.
Известные актеры Джеймс Гарнер и Рой Род-жерс.
Талантливейший российский актер Андрей Миронов.
Известный поп-музыкант Женя Белоусов.

Кстати, и у совсем молодых людей часто бывает аневризма грудной аорты. В основном травматическая. Она возникает после автомобильных аварий или катапультирования, из-за неудачных прыжков с парашютом, к аневризме приводит и любовь к скалолазанию. То есть такую аневризму можно заполучить везде, где в долю секунды происходит очень большая нагрузка на человека.

Если болячка обнаружится — прямая дорога на операционный стол, Никаких других эффективных методов борьбы с аневризмой нет. И здесь уже появляется другой чрезвычайно важный вопрос: на чей стол лечь, какому специалисту лучше довериться. И какой вид операции лучше выбрать?

Операций по устранению аневризмы на сегодняшний день существуют всего две. Так что выбор невелик.

До недавнего времени был лишь один метод — так называемая резекция аневризмы с протезированием, то есть открытая полостная операция, при которой участок аорты с аневризмой заменяется протезом. Этот метод опасен, поскольку, пациент получает большую операционную травму: это и разрез брюшины, и возможность заполучить инфекцию, и кровопотеря, и не менее чем двухнедельная прикованность к больничной койке. Поэтому после операции больным сразу же дают инвалидную группу,

Совсем недавно появился новый метод — рентгенохирургическая операция. Эта операция делается без разреза брюшины и без наркоза.

Пациент после такой операции уже на 2-й день сам ходит, у него очень быстро проходит период реабилитации. Больной сразу же возвращается к нормальной жизни без ограничений и про-тивопоказаний. То есть качество жизни после такой операции значительно выше.

Кстати, впервые в мире хирургическая операция на аневризме без разреза сосудов была сделана именно в ЦЭЛТе в 1995 году. С тех пор специалисты Центра прооперировали уже более 80 пациентов. (Две трети из них, кстати, в свое время получили отказ в операции в других клиниках.)

Все операции имели хороший результат. Ни одного смертельного случая не было. Такой опыт имеют лишь 5 клиник в мире.

Российская клиника выгодно отличается от западных, Во всем мире при рентгенохирургических операциях сначала делают разрез на артерии, ставят протез, а затем сосуд зашивают. Отечественная же специальная система, которая доставляет протез в артерию, имеет небольшой диаметр, поэтому ее можно ввести в артерию просто через прокол, не разрезая сосуд. А эндопротез, кстати, был разработан российскими специалистами — кардиохирургом ЦЭЛТа Зазой Кавтеладзе и инженером Александром Коршком.

    ТОЛЬКО ФАКТЫ
    По результатам исследований, аневризму аорты находят приблизительно у 7% умерших. Лишь такому количеству больных удается прожить с аневризмой энное количество лет и умереть по другой причине.

Аневризмой страдают 2-5% мужчин старше 60 лет.
Ежегодно диагноз «аневризма аорты» ставят 50 тысячам человек.

Противопоказаний при такой операции, понятное дело, значительно меньше. А это значит, спасти жизнь можно будет значительно большему количеству пациентов. И ЦЭЛТ — единственная в мире клиника, в которой это делают.

К сожалению, бесплатно сделать операцию по поводу аневризмы можно лишь методом шунтирования. За эндоскопический метод практически во всех странах платят сами пациенты. А эти операции очень дорогие. За рубежом один только эндопротез (без оплаты работы хирургов) стоит от 6 до 9 тысяч долларов. Впрочем, некоторые страны все-таки стараются помочь своим согражданам. Например, в Италии уже разработали и внедрили бесплатную систему.

В ЦЭЛТе эндоскопическая операция по мировым меркам стоит весьма недорого — 25-40 тысяч рублей. Более того, больным с аневризмой специальное обследование (ангиографию), которое стоит около 8000 рублей, здесь делают бесплатно.

Хотя на самом деле заботой о здоровье россиян давно уже должно заниматься государство. В первую очередь — внедрить новую операцию во всех регионах России. Должна быть создана и федеральная программа, которая позволит больным оперироваться если и не совсем бесплатно, то хотя бы за минимальные деньги. Ведь кардиологические операции настолько дороги, что простым смертным просто не по карману.

Проконсультироваться с кардиологами можно по телефону; 305-34-04 или в ЦЭЛТе по адресу; шоссе Энтузиастов, 62, тел. 305-02-67.

Related Post
Adblock
detector