Кто умер от аневризмы брюшной аорты

Ветеран футбола Терри Конрой понимал, что резкая боль в нижней части его спины не сулит ничего хорошего. Однако он не имел ни малейшего представления о том, насколько опасным было его положение.

Ныне 69-летний, Конрой присутствовал на Дне святого Патрика в церковном зале, когда внезапно почувствовал себя плохо.

‘У меня буквально перехватило дыхание, — вспоминает Терри, — и я выбежал на улицу, чтобы подышать свежим воздухом’.

‘Внезапно вокруг меня все закружилось, и через несколько секунд я потерял сознание’.

К счастью, Конрой находился в 350 м от больницы, куда и был доставлен.

‘Когда я пришел в себя, то ощутил просто ужасную боль’, — говорит Терри, проживающий со своей супругой, 66-летней Сью.

‘В свое время я перенес несколько футбольных травм, но на сей раз боль была просто запредельной и постоянной. Я кричал в агонии’.

Пациент получил морфин и последующие 15 минут то терял сознание, то приходил в себя. Вскоре доктора объявили, что у Конроя обнаружена аневризма брюшной аорты (известная как АБА).

Аневризма — выпячивание стенки артерии (реже вены), происходящее вследствие истончения или растяжения.

В случае с Терри произошло выбухание брюшной аорты — большого сосуда, транспортирующего кровь от сердца к нижней части тела. Сосуд может расшириться и лопнуть, и тогда пострадавший может умереть от потери крови в течение нескольких минут.

Только половина пациентов с АБА доживает до прибытия в больницу с разрывом или расслаиванием, и только половина из этих выживших переносят срочную операцию.

Аневризма брюшной аорты диагностируется, когда аорта опухает в диаметре от 2.5 до 5.5 или более см от нормального размера.

Аорта Конроя опухла на 10 см; она не разорвалась, но начала расходится, провоцируя головокружение. Потеря крови привела к резкому падению кровяного давления.

‘Я был почти без сознания, — вспоминает Терри. — Хирург объяснил, что я нуждаюсь в срочной операции, чтобы залатать аорту, и добавил, что велика вероятность смертельного исхода, если сосуд лопнет’.

Конрой успел подписать документы, разрешающие проведение операции, прежде чем отключился.

‘На тот момент моя жена навещала одну из трех наших дочерей в Австралии, — говорит Терри. — В больнице пытались связаться с ней, но она была в Айерс-Рок (Ayers Rock), там, где не ловит мобильник’.

Точно неизвестно, что вызывает ослабление и набухание стенок кровеносных сосудов, но зрелый возраст, высокое кровяное давление, высокий уровень холестерина и затвердение артерий перечисляются в качестве факторов риска, как и отягощенная наследственность.

‘Курение — еще один большой фактор риска, — заявил Пол Хайес, консультирующий хирург. — Кровеносные сосуды истончаются и страдает упругость ткани, что делает набухание стенок более вероятным’.

‘У мужчин АБА встречается в шесть раз чаще, но неизвестно почему. Большинство пострадавших старше 65 лет’.

Как правило, аневризма брюшной аорты — коварная и непредсказуемая. Зачастую не проявляется никаких симптомов, пока не становится слишком поздно. По этой самой причине три года назад в Англии (также в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии) была внедрена национальная программа скрининга, предлагающая мужчинам пройти обследование по достижению 65-летнего возраста.

Если тестирование выявит аневризму, пациенту предлагается встать на учет. В настоящее время подобного рода проверки обнаруживают АБА у каждого 70 мужчины. С небольшой аневризмой — от 3 до 4.4 см — пациент проходит проверку каждые 12 месяцев. Со средней — от 4.5 до 5.4 см — каждые три месяца. С большой — от 5.5 см — пациент отправляется к сосудистому хирургу, чтобы обсудить варианты хирургического вмешательства.

Скрининг помог за один год сократить смертельные случаи в Англии, вызванные аневризмой брюшной аорты, с 6000 до 4000. Тем не менее, около 1000 умерших от общего числа оказались женщинами. В настоящее время исследователи из Университета Лестера пытаются установить, будет ли эффективно с точки зрения затрат внедрить скрининг для женщин.

‘Национальная служба здравоохранения Великобритании думает о предоставлении селективного скрининга для женщин в группах высокого риска, — говорит Джонатан Эрншоу, сосудистый хирург. — В группу включены женщины от 70 лет и старше, курильщицы и женщины с семейной историей аневризмы’.

Тестирование — неинвазивное. Измерение диаметра аорты происходит с помощью ультразвукового устройства, аналогичному тому, которое применяется в отношении беременных женщин. Несмотря на все удобства, статистика гласит, что каждый пятый мужчина отказывается от скрининга.

Срочная хирургическая помощь может помочь справиться с разорванной аортой, но операция крайне рискованная. От потери крови умирает 50% пациентов, уверяет Эрншоу и противопоставляет этому 1% риск смерти в связи с плановой ‘элективной’ операцией, проведенной до того, как аневризма станет слишком большой.

Эрншоу заявил: ‘Каждую минуту брюшная аорта пропускает от одного до полутора литров крови. В случае разрыва происходит резкая кровопотеря, резко падает давление, так что становится трудно сберечь достаточное количество крови, чтобы сохранить сердечную функцию и снабжать кровью мозг’.

‘У пациентов, которых удается доставить в больницу живыми, как правило, небольшой разрыв аорты. Однако они подвержены риску получить большее повреждение — из-за ослабления аорты, поэтому нам необходимо действовать быстро’.

В случае с Терри Конроем потребовалась двухчасовая операция и более восьми литров крови. Несмотря на все трудности, пациент выжил.

Когда речь идет о малотравматичном методе хирургии, отдается предпочтение эндоваскулярному протезированию аневризмы. Изоляция аневризматического мешка достигается путем установки стент-графта.

Терри полностью оправился от хирургии в 2011-м. Ему было сказано, что он не нуждается в постоянном лечении.

Говоря о важности превентивных мер, Конрой заявил: ‘Если вам назначена диагностика аневризмы брюшной аорты, следуйте предписанию. Это проще некуда’.

Аорта — крупнейшая артерия в организме, являющаяся кровеносным сосудом, который несет обогащенную кислородом кровь от сердца ко всем частям тела.

Аорта, проходящая через грудь называется грудной аортой, а ее продолжение в животе называют брюшной аортой.

Когда аортальные стенки ослабевают, аномально расширяются, или выпирают когда кровь прокачивается через нее, развивается аневризма аорты. Выпирание стенки может быть определено как:

Веретенообразная аневризма: расширение или выпячивание в равной степени вдоль протяженного участка аорты.

Мешковидная аневризма: небольшое выпячивание на одной стороне аорты, которое образуется в ослабленном участке аортальной стенки.

Аневризма аорты может развиться в любом месте вдоль аорты:

  • Аневризмы, которые происходят в разделе аорты, проходящей через живот (брюшной аорты) называются аневризмы брюшной аорты.
  • Аневризмы аорты, которые происходят в области грудной клетки называются аортальные аневризмы груди.
  • Аневризмы, которые включают и грудную и брюшную аорту, называют торакоабдоминальные аневризмы аорты.
  • До 47000 человек умирают каждый год от всех видов аортальной аневризмы; больше чем от рака молочной железы. Аневризма грудной аорты несет серьезный риск для здоровья, так как может произойти разрыв, в результате чего возникнет опасное для жизни внутреннее кровотечение.

    Вовремя обнаруженная может быть пролечена с помощью хирургии или других менее инвазивных методов.

    Сгусток (тромб), атеросклеротические бляшки увеличивают аневризму, в результате чего она давить на другие органы, вызывая боль.

    Внезапный разрыв аневризмы опасен для жизни и требует неотложной медицинской помощи.

    Грудные аневризмы аорты чаще всего вызваны атеросклерозом. Ваши артерии, как правило, гладкие изнутри, при возникновении атеросклероза, покрываются липким веществом (атероматозные бляшки). Со временем, избыток этого вещества ослабляет стенки кровеносных сосудов. Риск атеросклероза возрастает, если пациент:

  • Курит,
  • Имеет высокое кровяное давление,
  • Имеет высокий уровень холестерина,
  • Имеет избыточный вес,
  • Имеет близких родственников с сердечно-сосудистыми или периферическими сосудистыми болезнями (сужение кровеносных сосудов).
  • Некоторые заболевания могут также ослабить слои стенки аорты и повышают риск грудной аневризмы, в том числе:

  • Синдром Марфана (генетическое расстройство соединительной ткани),
  • Заболевания соединительной ткани (с наличием аневризмы у членов семьи),
  • Инфекции,
  • Воспалительные заболевания,
  • Редко, травмы.
  • С возрастом риск развития аневризмы грудной аорты увеличивается. Чаше подвержены аневризме мужчины. Последние исследования показывают, что значительное количество аневризм наследуются.

    Часто заболевание остается незамеченным, потому что пациенты редко испытывают какие-либо симптомы. Существуют возможные предупреждающие знаки:

  • Боль в челюсти, шее, верхней части спины, груди
  • Кашель, охриплость голоса, затрудненное дыхание
  • Наиболее распространенный симптом: сильная боль в груди. Менее распространенные симптомы: боли в животе, онемение или слабость в одной или обеих ногах, потеря сознания, симптомы инсульта.

    Расслоение аорты возникает, когда в результате разрыва внутреннего слоя стенки кровь попадает в следующие слои и расслаивает их. Расслоение аорты может произойти внезапно, в результате чего возникают острые боли в груди или верхней части спины.

    Расслоение чаще связано с высоким кровяным давлением, врожденным пороком сердца, атеросклерозом. Без лечения расслоение аорты в большинстве случаев имеет смертельный исход.

    Ранняя диагностика аневризмы грудной аорты важна для управления заболеванием. Риск разрыва увеличивается, когда аневризма больше нормального диаметра аорты примерно в два раза.

    Диагностика аневризмы затруднена, потому что часто не имеет ярко выраженных симптомов, и заболевание не диагностируется до тех пор, пока не происходит разрыв. При подозрении на аневризму назначают следующие исследования:

  • Рентгенограмма грудной клетки,
  • Компьютерная томография (КТ),
  • Эхокардиография (УЗИ сердца),
  • УЗИ брюшной полости,
  • Ангиография (рентген кровеносных сосудов).
  • Лечение аневризмы зависит от ее размера, расположения и общего состояния здоровья. Если аневризма не вызывает каких-либо симптомов, за состоянием пациента внимательно следят, обследуя каждые 6 месяцев.

    Если есть высокое кровяное давление, назначается лечение для его снижения. Кроме того предписывают лекарства для снижения холестерина, чтобы сохранить здоровье кровеносных сосудов.

    Если аневризма аорты крупная, болезненная, то нужно быстрое лечение, чтобы предотвратить возникновение разрыва. Ослабленный участок может быть удален хирургическим путем и заменен трансплантатом.

    Если аневризма близка к аортальному клапану (клапан, который регулирует поток крови из сердца в аорту), может быть также рекомендована замена клапана.

    Хирургическое вмешательство может потребовать открытия грудной клетки, общей анестезии и минимальный госпитализации до пяти дней.

    Этот эндоваскулярный подход, в настоящее время, используется для лечения брюшной и нисходящей грудной аневризмы, и оценивается в качестве лечения торакоабдоминальных и арочных аневризм. В то время как текущие результаты положительны, необходимы дальнейшие исследования.

    Аневризма представляет собой термин, используемый для определения вздутия или вспучивания в кровеносном сосуде, вызванного слабостью в стенке кровеносного сосуда. При постоянном давлении на стенках сосудов из-за потока крови и ее давления, выпуклость увеличивается.

    Аневризмы брюшной аорты обычно бывают у мужчин старше 65 лет, у примерно в 1 из 25.

    Точная причина ослабления стенок сосудов неизвестна. Однако были выявлены несколько факторов риска, которые повышают вероятность Некоторые из них включают в себя затвердение артерий вследствие атеросклероза. Другие факторы риска — курение и высокое кровяное давление, которое может повысить возможность получения аневризмы.

    Брюшная аорта является крупнейшим кровеносных сосудов в организме. Она транспортирует чистый кислород через кровь от сердца к остальной части тела. Аорта спускается по прямой от сердца, через грудь и живот и разрывается на две ветви в области таза или бедер для снабжения половых органов и обеих нижних конечностей. Опускаясь вниз, она разветвляет жизненно важные ветви кровеносных сосудов, которые снабжают кишечник и почки.

    Аневризм может произойти в любой части тела. Тем не менее, одним из наиболее часто встречающихся участков для аневризма находится в брюшной аорте и головном мозге.

    В большинстве случаев аневризм брюшной аорты не вызывает каких-либо заметных симптомов и может остаться незамеченным в течение долгих лет. Тем не менее, крупные аневризмы несут риск разрыва. Разрыв аневризмы брюшной аорты может вызвать массивное внутреннее кровотечение, которое может почти наверняка привести к смерти, если не помочь немедленно. Самым распространенным симптомом разрыва аневризмы аорты является внезапная и сильная боль в животе.

    Диагноз может быть сделан путем неинвазивных тестов, таких как исследования визуализации — УЗИ, КТ и МРТ. МР-ангиография помогает в планировании операции.

    Целью лечения является предотвращение разрыва аневризмы. Более мелкие аневризмы могут быть излечены с последующим наблюдением и повторением обследования для оценки темпов роста. Лекарственные препараты, которые снижают уровень холестерина — статины. Отказ от курения полностью и поддержание здорового веса тела являются важными меры по предотвращению дальнейшего роста аневризмы.

    Более крупные аневризмы могут потребовать хирургического вмешательства, чтобы заменить ослабленный участок кровеносного сосуда с секцией синтетической трубки. Эта операция сама по себе несет в себе риск возникновения серьезных осложнений. Профилактическое хирургическое вмешательство часто рекомендуется для аневризмы брюшной аорты, если она больше 5.5 см.


    В момент разрыва аневризмы человек чувствует боль, а его артериальное давление начинает стремительно падать из-за большой потери крови.

    Что такое аневризма?

    Аневризма – это выпячивания стенки артерии (реже – вены) или сердца вследствие ее истончения или растяжения. В результате появляется так называемый аневризматический мешок, который может сдавливать расположенные вблизи ткани. Аневризма может быть врожденной. Причем, при появлении ребенка на свет этот порок незаметен, и малыш развивается совершенно нормально. К аневризме также приводят заболевания, истончающие кровеносные сосуды: гипертония, атеросклероз, сифилис (на поздней стадии). Риск развития этого коварного заболевания повышается при травме или ранении кровеносного сосуда и при образовании инфицированных тромбов. С ним можно жить годами, заниматься повседневными делами и не испытывать никаких симптомов. А тем временем аневризма будет незаметно расти, угрожая в любой момент разорваться. Чем не бомба замедленного действия?

    Почему аневризма опасна?

    Часто аневризму обнаруживают случайно, при ультразвуковом или рентгенологическим исследовании. При ее выявлении требуется срочное лечение, так как разрыв аневризмы приводит к кровоизлиянию, что часто чревато смертью. В момент разрыва аневризмы человек чувствует боль, а его артериальное давление начинает стремительно падать из-за большой потери крови.

    Несмотря на очевидную опасность заболевания, правительства многих стран до сих пор не уделяют должного внимания этой проблеме. В США ежегодно от аневризмы умирает почти столько же людей, сколько от СПИДа (24 тысячи человек). При этом на борьбу с этими болезнями выделяется соответственно 500 тысяч долларов и 1,4 миллиарда долларов. Внезапный разрыв аневризмы оборвал жизни таких выдающихся людей, как Альберт Эйнштейн, Шарль де Голль, актер Андрей Миронов и музыкант Женя Белоусов.

    Считается, что приобретенная аневризма чаще встречается у пациентов старше 50 лет. У молодых она развивается обычно вследствие травм, полученных при автомобильных авариях или при занятии экстремальными видами спорта.

    Разновидности аневризмы

    Наиболее часто встречающаяся форма этого заболевания. Она характеризуется локальным расширением артерий мозга. В случае кровоизлияния при разрыве аневризмы отмечается резкая боль, человек теряет сознание. В половине случаев пациенты умирают, многие из тех, кто выжил, остаются инвалидами. При этом лишь 25 процентов больных аневризмой до рокового момента испытывают головную боль, схожую с мигренью. Часто это заболевание ошибочно диагностируют как опухоль головного мозга.

    Не менее опасное заболевание. Она может развиться на разных участках этого кровеносного сосуда. Этот диагноз ставят 50 тысячам человек в год, и по результатам исследований, аневризма аорты обнаруживается у 7 процентов умерших, скончавшихся по другой причине. На поздних стадиях заболевания пациенты жалуются на давящую боль в той или иной части тела. Различают аневризму грудного отдела аорты, аневризму дуги аорты, особенность которой заключается в том, что она может развиться в течение 20 лет после травмы. Существует также аневризма брюшного отдела аорты, которая часто протекает бессимптомно. Однако, очень худые пациенты, приложив руку к животу, могут ощущать пульсацию и боли. Если эта аневризма сдавит корешки спинного мозга, боль становится нестерпимой.

    Пациенты могут ощущать сильную боль в ногах и руках.

    Характеризуется мешковидным выпячиванием сердечной стенки. Приобретенная аневризма сердца возникает на месте перенесенного инфаркта миокарда и обнаруживается у 5-20 процентов больных, перенесших его. Со временем в месте поражения обнаруживается рубец, который постепенно выпячивается. Аневризма может развиться как сразу после инфаркта, так и через несколько месяцев после него.

    При обнаружении любой формы аневризмы требуется хирургическое вмешательство. Суть операции заключается в иссечении поврежденного участка сосуда и замещении его пластиковым протезом или фрагментом кровеносного сосуда с другой части тела.

    Рассказ врача экстренной медицины

    Ответ на этот страшный и трудный вопрос знает врач экстренной медицины Филип Аллен Грин — но не потому, что работал в приемном покое обычной американской больницы и через его руки прошли сотни пациентов с самыми разными болезнями и травмами. А потому, что среди его больных были и те, кто выбрал смерть. И врач принял их выбор.

    Я смотрю, как она умирает.

    Ей восемьдесят шесть лет, два месяца, двадцать три дня, четыре часа, шесть минут и девятнадцать секунд. Нет, уже двадцать секунд.

    Я стою возле кровати в приемном покое. На потолке палаты висит огромная лампа. Ослепительный свет направлен прямо на кровать, на которой сидит женщина, положив одну руку на живот, а другой прикрывая глаза от яркого света.

    — Извините, — говорю я и выключаю лампу. Приходится несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкают к изменению освещения.

    Женщина слегка покачивается и не обращает на меня внимания. Я замечаю ее длинные прямые волосы, которые доходят почти до талии. Волосы у нее белые, серебристые и густые. Как у умирающей женщины могут быть такие живые волосы?

    «И все же они у нее есть», — думаю я про себя.

    Пациентка с аневризмой аорты

    Я смотрю на монитор. Давление восемьдесят три на сорок. Слишком низкое. Еще в скорой помощи ей поставили две большие капельницы. Оба аппарата работают на полную мощность, низкое гудение моторов наполняет комнату.

    Физиологический раствор капает в прозрачные пластиковые трубки, подведенные к ее рукам. Жидкость поступает в кровеносные сосуды. Поступает с той же скоростью, с какой вытекает кровь. У пациентки аневризма, и кровь вытекает в брюшную полость.

    У нее аневризма аорты — крупнейшего кровеносного сосуда человеческого тела. Это живой трубопровод, который идет от сердца по грудной клетке и дальше в живот. Затем аорта разветвляется на более мелкие бедренные артерии. Аневризма у пациентки располагается чуть выше места разветвления, прямо в самой широкой части сосуда.

    С каждым биением сердца кровь выплескивается из сосуда. Восемьдесят шесть лет высокого давления сказались на состоянии трубопровода. Сейчас он растянут, как воздушный шар, и рвется с каждым ударом. Кровь вытекает, сочится, стенки утончаются и рвутся, готовые лопнуть совсем. Когда это произойдет, она умрет.

    Я стою рядом с зондом ультразвука. Напряженный живот пациентки смазан специальным голубоватым гелем. Десять секунд назад я приложил зонд к ее животу и увидел внутри большой черный шар. Это могло означать только одно.

    — У вас в животе прорвалась аневризма, — произнес я, отводя взгляд от экрана. — Если не сделать операцию немедленно, вы умрете.

    Так я и сказал: операция или смерть. Она может умереть, даже если выберет операцию, но так у нее хотя бы будет шанс. Без операции смерть гарантирована. Иногда нужно просто дать людям возможность выбора. Сегодня ее очередь выбирать.

    Ей нужно принять решение. И нужно сделать это немедленно. Ждать нельзя. Каждая секунда повышает вероятность смерти на операционном столе.

    Я замечаю, что она все еще держится левой рукой за бок — наверное, ей больно. Я вижу, как колышется рука на животе — с каждым ударом сердца она слегка поднимается. Я почему-то думаю о беременной женщине, которая прислушивается к толчкам своего еще не родившегося ребенка. Уверен, что пациентка чувствует толчки своей аорты — точно так же, как будущая мать — удары маленькой ножки. Только эти толчки приведут к концу, а не к началу. При моих словах ее рука слегка соскальзывает вбок, и я замечаю, что женщина теряет интерес к тому, что толкается в ее животе.

    Я жду, что она кивнет. Жду, что она скажет: «Да, помогите мне. Мне больно». Ей достаточно лишь сказать. Я готов выбежать из палаты и вызвать хирурга. Это по-настоящему экстренная операция. Аневризма — это бомба, и когда она взорвется, сделать уже ничего будет нельзя.

    У меня начинает кружиться голова, и я понимаю, что затаил дыхание. Я медленно выдыхаю и пытаюсь заставить себя расслабиться. Странно, что этот случай так сильно меня задел. Не моя жизнь висит на волоске. Останется эта женщина жить или умрет, у меня ничего не изменится. И все же сердце колотится в груди так, словно от ее решения зависит и моя жизнь.

    Остальным придется подождать

    Она по-прежнему молчит. Левой рукой отводит несколько непослушных прядей с лица. На мгновение взор ее затуманивается. Женщина смотрит вдаль. «О чем она думает?» — задаюсь я вопросом. Проходит еще несколько секунд. Я покашливаю — не хочу ее торопить, но часы неумолимо тикают.

    Она моргает, и я понимаю, что она приняла решение. Я наклоняюсь вперед. Она смотрит на меня, а потом делает нечто невероятное. Она улыбается.

    Несмотря на ужасную боль, она мне улыбается. В эту минуту я понимаю, что передо мной смелая женщина. Женщина, которая не боялась жить и теперь, как это ни невероятно, не боится умирать.

    Я пытаюсь сглотнуть, но во рту у меня пересохло. Я знаю, что она скажет, и это меня пугает. Я не такой смелый, как она. Пока еще нет.

    — Если я откажусь от операции и умру, вы сможете сделать так, чтобы мне не было больно?

    Я замираю на секунду, пытаясь тщательно подобрать слова. Я хочу быть уверенным в том, что скажу. Мои слова будут последними в ее жизни, поэтому я не хочу ее обманывать. Я хочу, чтобы она умерла, слыша правду, какой бы та ни была.

    — Да. Да, я могу это сделать, — киваю я. — Обещаю, что боль мы снимем. Что бы ни случилось, больно вам не будет.

    Хотя бы избавить ее от страданий я в состоянии.

    Она стискивает зубы от очередного приступа боли, хватается за живот обеими руками и стонет. На лбу ее выступает пот. А потом она снова говорит:

    — Обещайте мне. Обещайте, что вы останетесь со мной, чтобы мне не было больно.

    Я мысленно пролистываю список остальных пациентов приемного покоя. Женщина с болью в животе — по-видимому, желудочный грипп. Двадцатитрехлетний парень с зубной болью. Пятилетняя девочка с температурой — простуда. Кашляющий старик. Подросток, пытавшийся покончить с собой. Женщина с болью в груди. И куча бумажной работы, которую нужно закончить.

    Всем придется подождать. Им это не понравится. Они будут злиться на меня, если это затянется. Они наверняка заполнят больничные анкеты и напишут, что я заставил их ждать. Я пожимаю плечами. Когда они приготовятся умереть, я буду здесь и приму их. И тогда наступит их очередь заставлять других ждать.

    — Да, — говорю я. — Обещаю. Я вас не оставлю.

    Она кивает. Седые волосы колышутся. Лицо ее слегка расслабляется.

    — Хорошо, — шепчет она, собираясь с духом, и смотрит мне прямо в глаза. — Я не хочу операции, — она умолкает, не отводя взгляда. — Я готова умереть. Давайте сделаем это.

    Холодок пробегает у меня по спине. Вам кажется, что после пятнадцати лет работы подобные вещи не должны меня трогать. Но они все еще трогают меня.

    Удивительно, но я ничего о ней не знаю. Совсем ничего. Ее просто доставили в приемный покой на каталке, с жалобами на боль в животе и низкое давление. Десять минут назад я и не подозревал о ее существовании, а теперь я буду тем, кто окажется рядом с ней в смертный час.

    — Мне кого-нибудь вызвать? — спрашиваю я.

    — Они не успеют. Им ехать часов шесть или больше. Мои дети живут за горами.

    — Хотите, я им позвоню?

    Она смотрит на меня.

    — Нет. Посидите рядом со мной. Они только что приезжали на День благодарения. Пусть они запомнят меня такой, как на праздничном ужине. Просто скажите им, что я умерла быстро.

    — Хорошо, — отвечаю я.

    Входит сестра и дает ей морфин. Я вижу, как лицо женщины расслабляется — боль отступает под напором опиатов.

    — Хотите, я посижу с ней? — спрашивает сестра.

    Пациентка смотрит на меня. Я вспоминаю свое обещание.

    — Нет, не нужно. Я вызову вас, если ей понадобится еще обезболивающее.

    Сестра пожимает плечами и выходит.

    Мы снова остаемся вдвоем.

    Почему я стал врачом

    Я бросаю взгляд на монитор. Шестьдесят восемь на тридцать два. Все кончится быстро.

    Она закрывает глаза и откидывается на подушки. О чем она думает? О чем бы думал я в последние минуты жизни? О семье? О работе? Стал бы я думать о том, что происходит, когда наше время на земле заканчивается? Не знаю. Придется дождаться своей очереди, как всем остальным.

    Мы сидим молча. Негромко пищит монитор. Я думаю о своей жизни. В последнее время я почти выгорел. Мне кажется, что я делаю одно и то же, бессмысленно бегая по замкнутому кругу.

    Сотрудники злятся. Пациенты злятся. Раздраженные пациенты, их недовольные супруги, братья и сестры. Порой кажется, что весь этот гнев направлен на меня, потому что им просто больше не на кого его направить.

    Иногда мне хочется сказать людям: «Я не виноват, что вы заболели». Но я знаю, что им будет легче, если они смогут накричать на меня. Они хотя бы смогут на кого-то накричать. Но потом мне хочется все бросить, уйти и никогда не возвращаться. Мне хочется сказать: «Я тоже болен. Я тоже устал». Мне хочется возразить. Но я никогда этого не делаю.

    А потом что-то происходит. Я смотрю на нее. Она умирает. Я — последний человек, с которым она разговаривает. Последний, кого она видит. Последний человек на этой планете, который внимал ее голосу, видел ее лицо, слышал ее кашель и улавливал ее улыбку.

    Именно поэтому я стал врачом. Не потому, что могу зашить рану, вправить вывих или сделать массаж сердца.

    Я стал врачом, чтобы быть с людьми в самые важные моменты. Чтобы стоять на краю обрыва вместе с другим человеком и вместе с ним вглядываться во мрак неизвестности. Я стал врачом, потому что тоже боюсь. Потому что хочу хоть как-то ослабить страх — не только свой, но и страх всех людей.

    Она открывает глаза и немного хмурится. Гримаса боли проскальзывает по ее лицу.

    — Вам больно? — спрашиваю я. Она смущенно кивает.

    — Я не хочу, чтобы вы страдали, — говорю я. — Не бойтесь сказать мне.

    Я вызываю медсестру.

    — Еще десять морфина.

    Сестра кивает, достает препарат и вводит его в капельницу. Я киваю в ответ, и сестра выходит. У нее есть и другие пациенты.

    — Спасибо, — говорит женщина и садится.

    Держи его за руку

    Моя рука лежит на поручнях рядом с ней. Она берет меня за руку и крепко сжимает.

    — Спасибо, что сидите со мной.

    — Что вы. — бормочу я. — Что вы.

    — Как вас зовут? — спрашивает она.

    — Я доктор Грин, — привычно отвечаю я.

    Она удивленно моргает.

    — Нет, как ваше имя?

    Я не сразу ее понимаю. Иногда я бываю таким тугодумом. Но потом до меня все же доходит:

    — Меня зовут Филип.

    — Привет, Филип, я — Энн, — она легонько пожимает мою руку.

    — Привет, Энн. Рад знакомству.

    Я улыбаюсь, мы пожимаем руки, словно встретились в первый и последний раз — впрочем, так и есть.

    — Я тоже рада, — улыбается она.

    Мы пожимаем руки.

    Держать руку умирающего человека очень печально, но в то же время и прекрасно. Ужасно и прекрасно. Монитор фиксирует каждый удар ее сердца, каждый ее вздох, уровень кислорода в крови и артериальное давление. В одной этой комнате три компьютера, не считая специального робота для лечения инсульта. Я впервые думаю, что меня окружает столько же приборов, сколько и пилота космического шаттла.

    Но ни один из них не поможет мне в такую минуту.

    Я держу ее за руку, и этого достаточно. Это рука матери, жены и дочери. Это человеческая рука. Так приятно держать ее руку. Это же так просто.

    Это лучшее, что я сделал в этой больнице за несколько месяцев. На мгновение я забываю про гнев, про усталость. Забываю обо всем, что не имеет значения.

    Энн бледнеет прямо на глазах. У нее почти не осталось крови. Кровь вытекает в живот. Я смотрю на монитор. Пятьдесят на двадцать два. Двадцать восемь ударов сердца в минуту. Линии на мониторе становятся все более ровными. Я замечаю, что ее сердце пропускает отдельные удары.

    Она снова открывает глаза и поворачивается ко мне. Она улыбается — широкая, теплая, добрая улыбка. Это драгоценный подарок, который я сохраню навсегда.

    — Спасибо, Филип, — шепчет она.

    А потом она умирает.

    Я все еще держу ее за руку. Рука теплая, но я знаю, что Энн ушла. Я держу ее, даже когда линия на мониторе становится абсолютно прямой. Я не хочу отпускать ее первым. Обещание есть обещание.

    Я медленно поднимаюсь. «Как странно, — думаю я. — Как странно, что именно этим я зарабатываю на жизнь».

    Сигнал монитора нарушает тишину, как церковный колокол на далеком холме. Я подхожу и выключаю его.

    В комнате становится тихо. Я слышу шум приемного покоя. Другие пациенты. Другие люди с их проблемами. Мне не хочется уходить — не хочется уходить сейчас.

    Почему-то я вспоминаю разговор на вечеринке несколько лет назад. Собеседник, узнав, что я работаю врачом приемного покоя, спросил:

    — Что мне делать, если кто-то будет умирать, а помощь окажется слишком далеко?

    Тогда я рассказал про попытки освободить дыхательные пути, остановить кровотечение, про массаж сердца.

    — Но если все это не поможет? — настаивал он. — Если я буду знать, что человек умирает? Что мне делать?

    Тогда я не знал, что ответить. Но теперь, благодаря моей подруге Энн, я знаю ответ. И скажу его вам, потому что тому человеку ответить уже не могу.

    Бояться такого момента совершенно естественно и нормально. Назовите себя, назовите свое имя. И возьмите человека за руку, когда он будет покидать этот мир. Этого будет достаточно.

    Related Post
    Читайте также:  Делать операцию или нет аневризма головного мозга
    Adblock
    detector